Интересное и познавательное

Модераторы: Vladimir, danvantariy, Vladimir_Kiev

Аватара пользователя
ВасильВасиличъ
Администратор
Сообщения: 83
Зарегистрирован: 02 янв 2015 10:40

Верь, внученька

Сообщение ВасильВасиличъ » 01 авг 2016 22:21

Доброго времени суток, любители непознанного! Историю эту я услышала во время путешествия по русскому Северу. Сложно передать словами ту немыслимую красоту, которую скрывают эти суровые края. Пожалуй, лишь там сохранился подлинный дух Старой Руси. Вдали от туристических маршрутов, в местах, где люди живут по укладу, заведенному их предками, порой встречаются удивительные вещи...

Несколько лет назад я в компании таких же помешанных на красоте русских лесов отправилась покорять северные просторы нашей необъятной родины. Внедорожник, туристическое снаряжение, подробные карты и бешеный энтузиазм пятерых вчерашних студентов – эта гремучая смесь способна прокладывать неведомые раньше маршруты.
Читать далее
Не в каждой деревне нас пускали на постой – выручали палатка и просторный салон автомобиля. Но где-то принимали с поистине русским гостеприимством и радушием – угощали северными яствами и рассказывали местные предания. Мы, впрочем, не отставали – закупив в Москве маленькие флакончики духов, детские наборы для творчества, садовые фонарики из «Икеи» и прочие приятные мелочи, дарили их гостеприимным хозяевам, ощущая себя эдакими летними Дедами Морозами. Удивительные ощущения, скажу я вам. Впрочем, я отвлеклась.

Остановившись возле небольшой деревушки, мы с мужем отправились на поиски воды, оставив ребят разбивать лагерь. Остановившись на пригорке, мы залюбовались открывшимся видом: несколько десятков ладных домов, небольшая церквушка, ребятня, видимо, сосланная на летние каникулы к бабушкам-дедушкам, шумно резвящаяся на улице... Сзади раздался бодрый старческий голос:

– Доброго дня вам, молодые люди.

Мы обернулись. Говоривший оказался высоким плечистым стариком лет семидесяти.

Почтенный возраст выдавало лишь добродушное лицо, изборожденное морщинами, со спины ему бы наверняка нельзя было бы дать больше пяти десятков.

– Видишь, что целебный русский Север со стариками делает, – саркастически прошептал мне Влад и громко гаркнул:

– И тебе того же, отец! Не подскажешь, где у вас тут водою чистой разжиться можно?

– Не кричите так, молодой человек, – спокойно произнес старик, – я прекрасно вас слышу. Неподалеку есть хороший родник, я покажу дорогу. – Не дожидаясь ответа, он резко повернулся и зашагал в противоположную сторону, твердо печатая шаг. Переглянувшись, мы пошли за ним.

Словом, догнать старика оказалось делом нелегким. Уже на роднике, напившись невероятно вкусной воды и набрав полные бутыли, мы разговорились. Я поинтересовалась, где здесь можно насобирать ягод, на что получила довольно неожиданный ответ:

– Неча, – резко сказал старик, назвавшийся Истиславом Владимировичем, – по здешним лесам шастать. Опасно это. Особенно тебе, чернявый, – узловатым пальцем он указал на Влада.

– Это с чего вдруг? – поинтересовался мой оторопевший муж.

– А с того. Не веришь ты ни в бога, ни в черта, нет над тобой защиты небесной. А в тутошних лесах так порой кружит, что только успевай за крест православный хвататься. Да и знахарь наш бывший лютует до сих пор. Вон, намедни Ваську из лесу приволокли. Подранный весь, страсть. Ни одного живого места Велимир на нем не оставил. А уж как мать по нему выла... А все одно – Ванькино-то семя в нем. Так что по лесу не шастайте, а ночевать ко мне приходите. Впятером. Крайний дом с той стороны, – махнул он рукой.

Мы оторопело взирали на старика. Первым очнулся Влад.

– Отец, ты как себя чувствуешь? Черти по ночам в окно не лезут? Зачем девчонку запугиваешь? Или занятий больше нет, как над приезжими подшучивать?

– Не ершись, – строго заметил Истислав Владимирович, – вечером приходите, я вас ждать буду. А за леса у любого спросите, кружит здесь. И туда, – кивнул он в сторону мрачной стены деревьев, – не ходите. Нет там ничего хорошего. Только страшное. – Тяжело поднявшись, он пошел в сторону деревни.

– Двинутый, – сердито забормотал муж, поднимая пятилитровые бутыли с водой, – не дай Бог вот так к старости крышей поехать...

– Но с одним он угадал, – заметила я, – ты ж у нас воинствующий атеист. И сказал, что нас пятеро.

– И что? Тоже мне, провидец... Так, ведя вялую полемику, мы добрались до друзей. Поведав о странном старике и ответив на кучу по большей части бессмысленных вопросов, приняли решение все-таки наведаться в гости.

Стариковская изба оказалась обычным пятистенком. Внутри пахло травами и еще чем-то непривычным, но не противным. Я так и не смогла идентифицировать источник запаха. Гостеприимный хозяин тем временем накрывал на стол, ему помогала Стаська, выкладывая наши гостинцы. Старик лишь крякнул, глядя на копчености, заморские фрукты и бутылку виски.

– А вот это убери, – указал он на алкоголь, – неча их заокеанской дрянью травится. У нас свое есть, русское. – И вытащил из шкафа бутылку с мутноватой жидкостью. Мы уселись за стол, мужики выпили, закусили... Утолив первый голод, мы начали задавать вопросы. Конечно же, о лесах и неведомом Велимире. А дальше я продолжу со слов старика.

– Аккурат после революции это было. Жил у нас тут один, Ванька Елисеев. Не приведи господь с таким на узкой дорожке встретиться, злодеюкой окаянной. Говорят, он разбоем промышлял, да и убийством не брезговал. Посадили бы его, да тут коммунисты пришли, уж не знаю как, но чекистом он заделался. Вот уж где его душеньке окаянной было развернуться. Сколь через него людей полегло в страшных мучениях – одному Господу Богу ведомо. И жил в ту пору здесь знахарь, Велимиром его звали. Сторонились люди его дома, поговаривали, что он старым богам молится да в лесу дары им подносит, живность режет. Но как заболеет кто, сразу к нему бегут. Лекарем он был знатным. И была у него дочка, красоты редкой девчушка. Ванька за ней еще по малолетству бегал, а она гнала его, смеялась. Говорила, что суженного своего ждет. Так и не дождалась... Светланой ее звали. Прикатил как-то Ванька из города с дружками своими, и сразу к Светлане. Та его на порог не пустила, и разговаривать не стала. Не о чем мне, говорит, с душегубом разговоры водить. И от ворот поворот.

Напился тогда Ванька с дружками крепко. Стали дружки его подначивать: мол, не может с бабой справиться. Взыграло в Ваньке ретивое, и порешил он Светланке отомстить. Бросилось зверье енто к дому знахаря, а его, на беду, и дома-то не было. Травы в ту пору собирать он пошел. Завалился Ванька со сворой своей в избу, а там только Светланка, мать ее – жена Велимирова – да сестренка ее меньшая, Дарьюшка. Двенадцать годков ей тогда было. Никого это зверье не пожалело, даже девочку маленькую. Ссильничали они их, а опосля придушили, как зверят неразумных. А протрезвев да поняв, что они сотворили, бросили избу открытой и сбежали оттуда...

Трудно представить, что испытал Велимир, вернувшись домой. Заревел он зверем раненым да бросился обратно в лес. Мальчонка соседский, что его видел, божился, что тот медведем, подбегая к лесу, обернулся. Да кто ж дитю неразумному поверит...

А Ваньку с его сворой через неделю в лесу нашли. Зверь их подрал крупный, да так, что смотреть на них тошно было. Живого места на них не осталось, кожа лохмотьями свисала. Один, правда, целехонек остался, да только рассказать ничего не смог. В кустарнике его нашли. Лежит ничком, белый, как полотно, исподнее обгажено. И трясется весь, аки лист осиновый. Подхватили, да в деревню повели. А тот людей на околице увидал, закричал, замычал непонятное что-то и обратно в лес начал рваться. Насилу успокоили...

Так и прожил он жизнь свою – хуже дитя неразумного. Ходил под себя, людей и животных боялся, даже котят да щенят махоньких. Увидит кого – забьется в угол, руками лицо закроет, мычит да подвывает жалостливо. Лишь сестру свою признавал. Она-то его и обхаживала...

Прошли годы, улеглось все понемногу, забылось чуток. А у Ваньки-то два брата меньших было, Алексей да Василий. Семьи свои завели, у Лешки два сына родилось, а у Васьки сын да дочка. Только странность какая повелась – никто из рода ихнего, по мужской-то линии, до тридцати не дожил. Кого медведь задрал, кто на болоте сгинул, одного молнией убило. А до чего уж Валерка, внук Алексеев, опасливый был! В лес не ходил, после сумерек за околицу ни ногой. А тут ночью во двор вышел – по нужде, видать, припекло сильно. Поутру его и нашли, аккурат возле нужника, с грудью, медведем, разодранной. Через неделю ему тридцать стукнуть должно было. Не дожил мужик...

Вот и Ваське, последнему из Ванькиного рода-то, не повезло. А до чего бедовый, неверующий парень был! Да и ликом, говорят на Ваньку похож. Он-то в городе жил, с матерью, а тут бабку навестить приехал. Посмеялся над бабкиными наставлениями, ружьишко за спину закинул да в лес пошел... На третий день его нашли. В глазах ужас смертный, а грудь разодранная вся... Вот так вот, ребятки, – неожиданно закончил старик.

Я встряхнула головой, отгоняя образы, навеянные рассказом. Перед глазами стоял огромный бурый медведь, так страшно мстивший за смерть своих близких...

– Скажите, – тихо спросила я, – а семья Велимира где похоронена?

– Да здесь, внучка, на кладбище местном. Три могилки рядышком стоят. Две побольше, а третья поменьше–то. Ну и засиделись мы, – хлопнул ладонями по столу старик. – Спать-то давно пора.

Я взглянула на часы. И впрямь, половина первого. Как время быстро пробежало...

– Ну, давайте укладываться, – прокряхтел старик, роясь в платяном шкафу. – В тесноте, да не в обиде.

Сон не шел. Я ворочалась, пыталась считать до ста, но спать не хотелось совершенно. Аккуратно сняв с себя руку спящего Влада, вышла во двор. Села на крыльцо, запрокинув голову. Передо мной расстилалось иссиня-черное небо с россыпью крупных звезд. В городе такого не увидишь...

Позади скрипнула дверь. Истислав спустился по скрипящим ступеням и молча сел рядом.

– Ты не печалься о них, дочка, – вдруг произнес он. – Они давно в ирии светлом, и Велимир теперь с ними. Выполнил он страду свою и ушел к ним. Спокойна теперь его душенька. И о себе с печалью не думай, будут у вас детки.

Я вздрогнула. Год назад мне поставили неутешительный диагноз – бесплодие. Врачи, отводя глаза, твердили, что шансы есть всегда, но верилось в это с трудом. Я послушно принимала лекарства, регулярно ходила в больницу, но где-то в глубине души понимала, что толку от этого нет. Я и поездку эту затеяла, чтобы хоть как-то, хоть что-то... Чтобы появилась хоть маленькая надежда. Чистый воздух, святые места...

– Правильно ты сделала, что сюда приехала, – словно читая мои мысли, продолжал старик. – Здесь места особенные, здесь душой светлеешь. И чернявому своему скажи, чтоб бросил он упорство свое глупое. Должна быть у человека вера в душе, нельзя без нее. Иначе не будет у него ничего за чертой смертной. И сама верь. Верь, главное, и все будет хорошо.

– А во что верить, дедушка? – горько усмехнулась я. – Предки наши в своих богов верили, потомки в своих... Куда ни глянь, сект сколько... Во что верить? В Перуна или Христа? Будду или Аллаха?

– А ты, главное, верь, – мягко улыбнулся старик. – Имена-то, они что... Они сути не меняют... Ну, был Сварог, так его Богом нарекли. Имя убрали, а сущность осталась. Перуна вон Ильей-пророком прозвали. А суть-то не меняется... Ты верь, главное, да зерна от плевел отделять умей. Названия громоздкие, титулы пышные – они как шелуха наносная, смахнешь ее – и правда тебе откроется. И не забывай, что Иисус нам завещал: "Возлюби ближнего своего, как самого себя". И верь. Верь, внученька. А теперь спать иди. Поздно уже, да и холод пробирает. А детки у вас обязательно будут...

Когда я открыла глаза, часы показывали начало седьмого. Ребята еще спали, а вот Истислава в избе не было.

В деревне уже кипела жизнь, и две словоохотливые старушки, встреченные по дороге, подробно объяснили мне маршрут. Я кивнула, поблагодарив их. С такими напутствиями я точно не заблужусь. Искомое я нашла минут через пятнадцать после того, как зашла на кладбище. Без крестов и фотографий, три каменные плиты с полустершимися надписями, они не выглядели брошенными. Было видно, что за ними ухаживают. И я даже догадываюсь, кто... Положив на каждую по букетику полевых цветов, сорванных по дороге, я присела на мокрую от росы траву. Вскинула голову, вслушиваясь в пение птиц. Какое же здесь красивое небо...

На выходе с кладбища я встретила немолодую женщину.

– Ой, – заулыбалась она, – а вы приезжие? У Истислава остановились, да? Вы родственники, что ли? А я думала, нет у него никого, бобылем век векует... Дочка была, так уехала за границу давно, лет двадцать здесь не появлялась. Он, правда, ездил к ней года два назад...

– Да нет, – прервала я поток красноречия, туристы мы. А Истислав Владимирович нас на постой пустил.

– А-а-а... А вы семью Велимирову навещали? Ох, горюшко горькое... А Истислав видел ведь все, да... Мальчонкой совсем был, все кричал, что Велимир медведем в лесу обернулся, бедный. Мне мама моя рассказывала...

– Погодите, – оторопело спросила я, – это же сколько ему лет?!

– Ой много, девонька, много... И ведь крепкий какой, на здоровье не жалуется, я ж лет на тридцать его моложе, а тут как намедни спину прихватило... Если б не Истислав, не знаю, что со мной было бы. Он ведь травки ведает, всю деревню врачует... Говорят, и здоровье у него через травки эти. В лесу иногда неделями пропадает, другие боятся. Водит там, а ему хоть бы хны... И в кого он пошел, ведь не учил никто. Не было у него в роду лекарей, а тут на любую болезнь управу найдет...

Подходя к дому старика, я увидела, что ребята пакуют вещи.

– Ты где ходишь?! – напустилась на меня Стаська. – Собрались уже, ехать давно пора.

– А старик где? – оглядываясь, спросила я.

– В доме, тебя ждет, зайти просил. Только недолго, ладно? Выезжать надо...

Истислав сидел за столом, спиной к двери, что-то мастеря. Услышав, как скрипнула дверь, оглянулся и заулыбался:

– Здравствуй, внученька.

Я прошла в комнату, села за стол и, посмотрев в яркие, как здешнее небо, ничуть не выцветшие глаза старика, спросила:

– Истислав Владимирович... Вы не сказали, кем был тот мальчик.

– А зачем, милая? Изменилось бы что-нибудь?

Помолчав, я спросила:

– Вы правда его видели? Велимира?

– Видел, внученька, видел. Рядышком он жил, по соседству. Да и потом заглядывал, научил меня кой-чему. Да только кто ж старику глупому поверит. Вот и ты лобик хмуришь, сомнения тебя одолевают. Ты иди, милая, друзья заждались давно. И не серчай на меня, коли чего не так.

Поднявшись из-за стола, я подошла к старику и обняла его.

– Спасибо вам, Истислав Владимирович.

Старик легонько прикоснулся сухими старческими губами к моему лбу.

– Иди милая. Иди. И верь, главное. А я помолюсь за тебя у Лели светлой. Подойдя к двери и обернувшись, я увидела, что он крестит меня вслед.

Сев в машину, я поймала заинтригованные взгляды друзей.

– О чем говорили? - поинтересовался Влад, заводя машину. – Что старик сказал? Улыбнувшись, я посмотрела вдаль.

– Что нужно верить.
Изображение

Аватара пользователя
ВасильВасиличъ
Администратор
Сообщения: 83
Зарегистрирован: 02 янв 2015 10:40

Душа таёжная

Сообщение ВасильВасиличъ » 04 авг 2016 23:12

Дом был странным. Всего в четыре крупных венца лиственницы, с одним маленьким оконцем затянутым мутным бычьим пузырём, с кривобоким крыльцом с навесом и гнилыми перильцами, из которых во все стороны торчали круглые балясины.

Стоял дом на отшибе деревни, на самой кромке леса, по над речкою.
Хозяин дома был ему подстать – такой же приземистый, с бородою больше похожей на зелёный мох, чем на щетину. Огромные его кулаки всегда сжимали суковатую палку, на которую он опирался при ходьбе, так как был хром.
Слава, как о доме, так и о его хозяине гуляла нехорошая.

читать дальше
Местные бабёнки поговаривали, что мужик этот и не мужик вовсе, а лешак и есть, что по ночам он с ведьмаками да татями неупокоенными зелье варит да бражничает, а потом в бесовские игры с русалками из ближнего озера играется.
Так ли это, не так, только проверить воочию это никто не решался.

Повстречав его на узкой деревенской улице, бабы норовили мышкой прошмыгнуть вдоль забора или, не спросясь, кинуться в ближайшую избу. Мужики, отведя глаза, снимали картузы и кланялись, а потом, за спиной мужика, крестились – от греха подальше.

Сам-то дом давно за деревней век вековал, уж и старики не помнили, когда и кто его поставил, а мужик-то объявился, по деревенским подсчётам, недавно – годков семь-восемь назад. Откуда пришёл – неведомо, и почему предпочёл жить в развалюхе с земляным полом – тоже.
Но все деревенские сходились в одном – уж больно подходили друг дружке дом и хозяин.

Мужик в деревне объявлялся не часто, только по надобности насущной – в лавку ли за провизией, либо ещё по каким-то только ему ведомым делам – так что, и вспоминали о нём редко. Жил мужик своею, никому не понятной, жизнью – деревня своею: размеренной и спокойной.

Изменилось всё в одночасье.
Деревня-то в лесу стояла, а лес, он ведь как, он спешливых да гордых не любит. Он сам гордый. К лесу завсегда с почтением да с поклоном – тогда и примет он тебя и не обидит, самые сокровенные тайны свои откроет. Ты в лес пошёл, грибок нашёл – спасибо лесу скажи, ягодку какую углядел – поклонись лесу, от тебя не убудет, а лес добро помнит.
А гордецов да спесью надутых лес в миг окорачивает – закружит, захороводит по ведьминому кругу, страху нагонит – да так, что изорётся гордец, искричится, потом много лет в лес ни ногой, это ежели выберется. А то и навсегда ведь таких лес у себя в полоне оставляет.

Началось всё с малого; два мальчонки деревенских в тайгу за черемшёй подались. Мамки им по бутылочке молока, картохи в мундирах да по краюхе хлеба в мешки заплечные положили – на денёк-то всего и собирались. За этим закон-то таёжный и забыли: на день идёшь – припасов на неделю бери. Кто ж думал, что так всё обернётся…

До места-то быстро добрались, ещё и солнце из-за гольцов в полный рост не встало. Тайга там, как вроде, в разные стороны разбежалась, большие ровные поляны-прошлёпины без густого леса оставила. Из-под ближней сопочки родничок малый пробивается, да растекаясь полянки те мокрит. А уж по тем полянкам черемша знатно уродилась – молодая, сочная.
Дело-то у ребятишек споро да ладно пошло. Сначала аукались было, да потом за делом и аукаться перестали. Рвут черемшу да в мешки складывают. Так и не заметили, как разбрелись в разные стороны далеко друг от друга…

Первым-то малой вскинулся: «Ау – ау!» - да нет никакого ответа.
Опять же, закон в тайге есть – плутать начал – остановись, не мечись из стороны в сторону, останься на открытом месте или по своим следам обратно иди, не можешь – аукайся, коли не один был.
Да что уж с малого-то спрашивать.… Заметался мальчонка, забегался.
Испуг плохой помощник и взрослому–то, а тут дитё.… Умаялся по тайге бегаючи,
вечереть стало, присел мальчонка у кедра отдохнуть да и заснул.

Старший-то его покричал-поискал да под вечер в деревню кинулся – помощь звать.
Ежели кто думает, что весною в тайге не прокормиться, случись что – значит тот не таёжник.
По весне, в тайге, ещё только-только снег сойдёт, уж так хорошо под кедрами шишки виднеются на земле, ветром по зиме с веток сбитые. Такие шишки паданкой, либо падалицей называют – а чем орехи не прокорм? А чуть далее, где помокрее, уже и черемша два своих листа-перышка выстрелила, стебелёк бело-розовый средь жухлой травы выставила, а на пригревах и щавелёк проглядывает, травка кисленькая, сочная.
Багульник цветёт – лепестки его розовые сладенькие в горстку и в рот – вкуснее любой конфеты. У сосенок веточки в рост пошли – ещё не задеревеневшие, не смоляные – наломаешь их, иголочки посбиваешь да и жуй себе на здоровье…
Так, что по весне в тайге с голоду пропасть дело мудрёное, другое дело звери…

И не то, чтобы человек им шибко нужен – в лесу и без человека корму по весне на любой вкус, а то, что дети малые у зверья подрастают. А любая мать, хоть звериная, хоть человечья за дитё своё малое любого в клочья порвёт. Это-то вот в лесу по весне самое страшное и есть.
Так опять же, углядел где дитё звериное – не тронь его, не сюсюкайся с ним –
в лесу брошенных зверёнышей не бывает, завсегда рядом его мамка бродит. Иди дорогой своей да оглядывайся почаще – целее будешь.

Ну, да что говорить – три дня мальчонку всей деревней искали, а толку никакого – ни следа, ни зацепочки, а у всех и своих-то дел полон рот, так что на четвёртый-то день мужики деревенские матери, горем пришибленной, объявили, что далее искать пацана нет никакой возможности и засим: прости и прощай.
Да и то верно – весна, дел по хозяйству, огороду-саду невпроворот, пропустишь день весенний – он лютой зимой крепко плохо отзовётся, а уж не наверстаешь…

Конечно, для всех мальчонка чужой, а для матери-то кровиночка родная.
Вот и удумала мать к мужику, что на отшибе жил, за помощью обратиться, ежели тот с нечистью знается, то и с лесным отродьем знакомство иметь должон – неужто в помощи откажет?!
Не отказал. Опустив голову долу, выслушал неутешную мать, потом поднял глаза, мазанул её взглядом, на минуту-другую вошёл в свой неказистый дом и вышел уже с заплечным мешком, как будто давно к походу готов был. И по длинной деревенской улице, сквозь опасливые взгляды баб и мужиков подались они в тайгу.

В вечеру уж добрались до распадка, где мальчонка запропал, прошли вдоль светлого ручейка, что из под скалы мшанистой пробивался, прошли черемшанник, а тут и солнце за сопки прятаться стало…
Мужик–то тот, хоть и хром был, да так ладно и споро со своим батожком управлялся, что дорога длинной и не показалась; по всему видно было – ходьба по дебрям таёжным мужику не в новинку и даже не в тягость.

Позадёрнулось небо покрывалом тёмным, а звёзды сибирские по весне крупные, как каменья самоцветные, глядишь, а они в руки так и просятся, вроде и светло при них, да по тайге с таким светом не походишь – ночлег соображать надо. Ночи-то весенние холодные да стылые, после зимы не прогретые, земля – студёная, без тепла ночлег пыткою покажется. Да видать и это мужику не впервой. Из заплечного мешка топор он вынул, там сухостоину обстучал, другую подрубил, молодую сосенку повалил – нодью-то
и сладил. У нодьи огонь долгий, ежели ветер не задувает – ровный. Двух-то брёвен на ночь за глаза хватает.

Сладили чаёк на листе брусничном, пяток картох в углях запекли да и спать наладились. А посередь ночи-то женщина и проснулась. Костёр горел ровно, теплисто, ветер тучи по небу курчавил – а звуков не было. Тихо было.
Ни треска костра, ни шороха листвы, ни криков птиц ночных – ничего. Видно от такой тишины женщина и встрепенулась. Вставать-то боязно, а взглядом всё, что видно обежала…

Мужик, подобрав под себя ноги, сидел на берегу ручья. Туман серовато-белый, качался у его ног, а несколько длинных прядей его поднимались к небу, постепенно превращаясь в фигуру человека.
«Здравствуй, Белый Старик» - женщина голоса мужика не слышала ни разу, но узнала его тотчас.
Туманная фигура ещё какой-то миг неустойчиво покачалась над ручьём и застыла обликом белобородого старца.
«Здравствуй, Лесовик, здравствуй. То-то чую, знакомым духом с утрева по тайге тянет. Но о тебе и мысли не было. Видать случилось что, за просто так не пришёл бы ты».

Мужик долго смотрел на туманную фигуру – молчал. И тайга молчала, словно не мешала думать.
«Случилось» - мужик и рта вроде не раскрывал, а слова падали чётко и звонко, как монеты о мраморный пол: «Случилось. Ты пятого дня мальчонку себе оставил. Отдать бы надо. Один он у матери – и надёжа ее и опора. Зачем тебе малой – верни его».

То ли засмеялся Белый Старик, то ли поперхнулся: «Тебе-то, Лесовик, какая печаль о мальце? Сколько их у людей – одним больше, одним меньше, им ведь без разницы, а для меня кажный наперечёт. Сам знаешь, стар я уже, а замены хорошей нет, тайгу без присмотра не оставишь, уйдёт душа из неё. Тебя вон, сколько годов на смену себе готовил, а ты?! Не пожалел старика, тайгу не пожалел – бросил, на женщину рода людского променял! Да смотрю, не сладилось у тебя с любовью-то, раз за чужого мальца просишь… А мне малец приглянулся, не гляди, что мал – смышлён да разумен – выучу - взамен себя поставлю, дело ему своё передам. Так, что не проси – мой это малец, мой - такой же, как ты когда-то…»

«Такой да не такой – я к тебе, Старик, сам когда-то пришёл, а этого ты силой взять решил. А ведь сам знаешь – силой только сломать можно, а уж что сломано – долго не прослужит».

«А тебе-то, какая корысть в том – сломаю я его, не сломаю, всё одно ему у меня лучше, чем с голоду пухнуть без отцова присмотра. Не тебе ли знать таёжные законы – сам-то, сколько лет по ним жил? Это сейчас у тебя облик да душа человечьи, а сколько таких огольцов у тебя самого в обученьи было? Что-то ты не шибко их матерям возвращал».

Женщина не то, что вздохнуть – моргнуть боялась. Правду люди баяли – лешак он и есть лешак, да ещё Старик этот: «Господи, спаси и сохрани и меня, и дитё моё малое, неразумное…».
Белый Старик изваянием каменным застыл над ручьём – мужик тоже. Было видно – знакомцы старые, когда-то одним делом повязанные.

«Прав ты, Старик – облик мой да душа моя – человечьи, потому и пришёл за огольца просить. Свой-то у меня такой же был. Да видать сильно я Вас, хозяев тайги своим уходом разгневал – волю мне дали, облик мне дали, душу мне дали – а жизнь забрали… Оба, и жена, и сын, в одночасье от лихоманки сгорели, когда по весне под лёд на санях провалились – не твоими ли, Старик, заботами? Ногу-то тогда я и покалечил, когда их из подо льда доставал. Достал – да два дня они всего и прожили…

Как из тайги я когда-то ушёл, так и от людей посля… Один я. И не ваш, и не их уже…
Так, что, Старик – отпусти мальца. Отведу до жилья – обратно вернусь».
«Воля твоя, Лесовик. Слову твоему верю. Мальца и без меня найдёшь, а с матерью его, как быть – чую, слышит и видит она нас? Ты же знаешь – кто видел Белого Старика, к людям вернуться не может».
«Не тревожься, Старик – спит она. Сон ей снится. Как проснётся – забудет сон.
А ежели и вспомнит, да скажет кому – сам знаешь кара какая».

Из туманного морока зорко, не по-стариковски, на Лесовика глядели глаза даже и не Старика Белого, а самой тайги.
Разговор был окончен – каждый сказал, что хотел, и каждый знал, что слово сдержит.
Да уже и заря проклюнулась над гольцами, туман над ручьём распался на тонкие прядки и тонкими белёсыми струйками растёкся по тайге. Как будто и не было ничего…

Где-то сдуру, или спросонья, загукала сова, ветер стал раскачивать макушки кедров, да шелестеть травами. Тайга словно вышла из оцепенения и стала наполняться звуками.
Мальчонку отыскали быстро. И то, правда, смышлён малец не по годам.
После первого-то испуга он по ручью к реке вышел, что по распадку катилась, а река завсегда к людям выведет, да и ловчее вдоль реки-то идти, зверь таёжный за здорово живёшь по буреломам тоже ног бить не будет – он тропами ходит, да всё ближе к берегам рек те тропы жмутся. Иногда зверьё такую тропу повыбьет – на телеге проехать можно.
Вот малец-то, по звериной тропе вдоль реки и выбирался к людям.

Говорить, как мать отыскавшемуся сыну рада была – только время терять, и так наперёд всё ясно. А уж на радостях дорога к дому ровным трактом казалась.
А когда деревня из-за деревьев выглядывать стала, мужик остановился, поманил к себе женщину и, чтобы малец не слышал, негромко сказал: «Сон забудь. А скажешь сон кому – кара страшная будет» - и, не прощаясь, ушёл обратно в тайгу.

Люд деревенский счастью вдовьему рад был, а что мужик из тайги не вернулся – вдвойне. Посудачили малость, да и забыли – своих забот полон рот. Дом странный со временем зарос травой, да мелким подлеском, зимой его полностью засыпало снегом на радость деревенской детворе, которая каталась с него на санках.
Но тут вот ведь какая странность объявилась – иногда, всё чаще по весне, за деревней, над рекой туман стал клубиться, да обликом всё более человечьим.

А некоторые из деревенских, кто позорче, да поглазастее, из тумана того чей-то взгляд пронзительный ловили. И еще народ приметил, что по старым-то временам, нет-нет, да и пропадал кто из деревни в тайге: то медведь задерёт, то дерево придавит, а то и просто сгинет беспричинно; а как мальчонка-то вернулся – более никто в тайге ни то, что не пропадал – не плутал даже. По другим-то деревням было, а в этой – как отрезало.

Тут бы истории этой и закончится, так нет – женщина-то слово своё не сдержала.
Помирать стала, вот перед смертью-то сыну, а он уж в зрелых годах был, женат, сына имел – всё и обсказала. И ничего вроде по первости и не произошло, а как похоронил он её, собрал заплечный мешок и, не сказав никому ни слова, в тайгу и ушёл.

Более его никто и не видал.
Знать забрал его к себе Белый Старик за болтливость материнскую.
С тех пор, по деревенькам таёжным, нет-нет, да прошелестит слушок – дескать, этот мальчонка теперь и есть Старик Белый – душа таёжная.



© Андрей Растворцев
Изображение

Аватара пользователя
ВасильВасиличъ
Администратор
Сообщения: 83
Зарегистрирован: 02 янв 2015 10:40

Росомаха

Сообщение ВасильВасиличъ » 05 авг 2016 23:01

Всю жизнь проживи в тайге, а так тайн её до конца и не узнаешь. Так только - прикоснёшься слегка. И то, если сама тайга тебе это позволит. То, что сейчас расскажу - не со мной было. Но мужикам, тем, кто мне сию байку поведали - верю. Потому как - тайга...

Трудно понять человека, который в лесу устаёт. Вот в степи – да, устаёшь быстро, там однообразие на душу давит, а лес он завсегда разный и в каждой разности своя изюминка; в нём даже давно знакомые места зачастую незнакомыми кажутся. И чего только в лесу не случается: и плохого, и хорошего, а то и вовсе диковинного.

Народ таёжный он ведь тоже разный – ежели бы всё были на одну душу, жизнь была бы серой и скучной, а люди – они не спички в коробочке – один в один, таёжные люди каждый со своим характером, а то и прибабахом. Тем-то и интересны друг дружке.
читать далее
Таежники многое понять и простить могут: и глупость, и трусость, и болтливость, и угрюмость, и жадность, и нелюдимость – в тайге одного не прощают – воровства. Зачастую от злыдня вороватого жизнь людская зависит – а жизнь людская свята.

В глухомани таёжной деревенька малая стояла, дворов на десять-двенадцать. Почитай в каждой избе охотник, а то и два-три, а где и поболе выходило, семьи-то в старину большие были, детей нарождалось много, как грибов после дождя. Выживали, правда, не все – но всё одно семей меньше чем в семь душ не было. А кормились-то тайгой: и мясо оттуда, и рыба, и птица, и масло ореховое, и мёд, грибы-ягоды, чага, травы на чай да на приправы, да и подлечиться цветы-коренья. Но главное, конечно, охотой жили – били зверьё да шкуры сдавали. Ну, а за шкуры-то, что хошь имели – и припасы и провизию.

В той деревне мужичонка жил – особыми талантами не блистал, но и не из последних. По молодости обычным парнем был – весёлым, бесшабашным. Женился, как все. Детей народил. Тогда-то и стали за ним примечать – чем более детей в семье становилось, тем угрюмее и нелюдимее мужик становился и какая-то в ём жадность ненасытная проснулась, всего ему было мало, всё под себя грёб, всем завидовал. И не из самых бедных, а ходил в распоследней рванине, бороду да космы отпустил величины неимоверной, и всегда от него какой-то пропастиной несло.

По тому самому времени у охотников из капканов да поставух добыча стала пропадать, и лабазы на дальних заимках кто-то стал обворовывать. На зверьё грешили, всё более на росомаху, кругом, где разор был - её следы оставлены. Когда уж почти всех охотников эта беда коснулась, собрались они как-то вечером гуртом, да решать стали, как грабителя прищучить. Одного только мужика того с ними не было – в тайге промышлял.

Решили на самой дальней заимке засаду устроить; её ещё злыдень не тронул. Под вечер следующего дня и наладились. Восемь мужиков крепких да с собаками окружили ту заимку – мышь не проскочит.
Двое суток сидели – ни спамши, ни емши, всё на зимовье в пять брёвен глядели, да на лабаз, что на высоких столбах стоял. На утро третьего дня забеспокоились собаки, что у тропы к зимовью сидели: поскуливать стали, брылями подёргивать. Зверя учуяли да не мелкого. Мужики тоже навострились – собаки зря дёргаться не станут.

По тропе к зимовью шла огромная росомаха. О двух ногах. Прямо как человек.
Только там, где тропа была выбита до земли, вставала на четыре лапы и зачем-то долго топталась на одном месте. Косматая шкура её отливала вороньим крылом. По тёмному-то времени да издали трудно подробности разглядеть, но на спине её вроде горб большой был.

В тайге чего только не увидишь – но тут, кое-кто из охотников пожалел, что в засаду подался – чертовщиной попахивало. И попахивало крепко – запах какой-то пропастины по свежему утру так и тянулся вдоль тропы, по которой шла странная зверюга. Перед выходом на поляну, где стояло зимовье, зверь остановился. Поднявшись во весь рост, стал оглядывать всё по кругу. Охотникам показалось – углядел он их. Некоторые даже пасти своих собак руками зажали, чтобы те брехать не стали раньше времени. А зверь всё стоял на двух ногах и словно втягивал в себя воздух ноздрями.
Да видно ничего не учуял.

Согнувшись, но, так и не опустившись на четыре лапы, воровато оглядываясь, огромная росомаха подошла к лабазу. Вытянувшись, передними лапами обхватила столб, дотянулась до первой перекладины и стала подниматься наверх...
Из-за высоких гольцов выглянуло краешком рыжее солнце. Тут только обомлевшие охотники поняли – не зверь перед ними – человек. Только разнаряжен странно. К рукам и ногам его приторочены лапы росомашьи, от головы, на спине, шкура её же (видать не первый раз дёванная – от шкуры-то и воняло нестерпимо). Всклоченные волосы на голове и большая борода не давали лица человечьего разглядеть. А на спине грабителя большой мешок приторочен.

Полузверь, получеловек поднялся на лабазную площадку, сковырнул немудреный запор и скрылся внутри.
Отойдя от оторопи, мужики окружили лабаз – ждали, когда вор спускаться начнёт. А когда тот из проёма высунулся, опять обомлели – сосед!
Деваться тому не куда было – не слезет, мужики стояки-брёвна подрубят – вместе с лабазом навернётся. А злости на него у мужиков много накопилось – кое-кто и курки своих ружей взвёл.

А вот что дальше произошло, каждый из охотников в деревне по-своему рассказывал.
Грабитель-сосед, поняв, что не уйти, не скрыться, опустил к ногам туго набитый мешок, поднял свою косматую голову к небу и завыл по-волчьи, толи ещё по-каковски; только от воя того у мужиков мурашки по спине побежали, и волосы дыбом встали.

Через мгновение из тайги, с нескольких сторон разом, а может и из одного места (горы кругом – эхо) – в ответ его вою разнёсся такой же вой! И получеловек заорал каким-то не человечьим голосом: «Изгнанный Шаман! Забери меня, забери! Отслужу! Тенью твоей буду! Забери-и-и…» - и снова из глотки его понёсся нестерпимый вой.
Видно мольбы его приняты были – мужики явственно услышали грохот большого бубна, звон колокольцев и завывающее песнопение.

На глазах ошалевших мужиков шкура росомашья стала обтягивать вора, словно вбирая его в себя, лапы врастали в руки и ноги, лицо вытянулось, превращаясь в морду,зубы прорезались клыками…

На верхней площадке лабаза стояла огромная росомаха, и длинные когти её кромсали и рвали гладь брёвен.

Первыми рванули от лабаза собаки, затем мужики-охотники.
Каждый потом говорил, что не он первый побежал, но не суть важно. Очухались они уже в деревне. Кто с ружьем прибежал, а кто и без оного.

Почитай больше недели вся деревня на запорах сидела, не то, что в тайгу, в нужник по надобности не ходили. Но ничего более интересного не случилось, и потихоньку жизнь опять взяла своё. Мужик-росомаха домой так и не вернулся, жене его с детьми из деревни пришлось уйти, говорят, к родителям своим подалась, да и кто другой после всего её приветит?

С городу приезжали большие начальники – разобраться хотели, но так ничего и не поняли. Мужикам совет дали – пить меньше. А что сосед пропал, так его медведь в тайге порвал, потому он из лесу-то и не вернулся. Ну а по лабазам да капканам настоящая росомаха промышляла – её мужики из соседней деревни убили, воровство-то и закончилось. О случае этом не трезвонить и людей больших зря не беспокоить.

Может оно и так – только из восьми мужиков, что у лабаза в засаде были – трое
вообще не пьющие. Староверы они. Им с пьянкой знаться – грех великий.

А воровства и впрямь больше не было…

© Андрей Растворцев
Изображение

Аватара пользователя
ВасильВасиличъ
Администратор
Сообщения: 83
Зарегистрирован: 02 янв 2015 10:40

Дурачок

Сообщение ВасильВасиличъ » 13 авг 2016 18:12

Нынче много разговоров ведётся о знахарях, колдунах, ведьмах, мистике всякой или, как их сейчас называют – экстрасенсах. Считаю, по своему разумению стариковскому, «сенсы» все эти – шарлатаны. Я так вам скажу, по старым-то временам, почитай в каждой деревне знахарок да колдуний завалом было. И никто ничего необычного в этом не видел.

Заболел ли ребёнок: не спит, кричит, есть отказывается, с головой ли проблемы – куда шли? К бабкам шли. Пустяшным делом считалось новорожденному грыжу пупочную заговорить, сотрясение головы поправить. Кожные болезни так и за болезни не считались, на любую такую хворь, у знающей бабки травы да отвары были, мази разные. Да и мозги на место быстро ставили. Посадит тебя бабка на стул в летней кухоньке, пошепчет чего-то, возьмёт сковородку малую, над твоей головой в неё яйцо сырое разобьёт, побормочет – и через три-четыре захода разум твой на место возвращается.

Ох, забыли всё это, забыли.

читать далее
Всё таблетками да химией разной людей-то травят, а болезнь не лечат, только внутрь загоняют. А всё почему? Умные шибко стали – мол, всё старое нам не указ. На всё старое – хихоньки да хахоньки. Слава, Богу, в дальних-то, таёжных деревнях остались знания эти – не добрались ещё туда новоявленные эскулапы.

В деревеньке одной, ну, деревенька – не деревенька, лесоучасток леспромхозовский, паренёк молодой жил. Дурачок деревенский. Митей кликали. Силу имел необычайную.

Подковы гнул, гвозди-сотку из стены пальцем выковыривал. Так в деревне приспособили его дрова рубить – всем ведь надо. А тут такая сила дармовая, да и парню чуток деньжат на прокорм перепадало. Мелюзга деревенская за ним следом бегала – дразнила. А он только улыбался. Не злобив был. Может, за ту незлобивость и нрав спокойным дурачком-то и кликали. Мужики да бабы гоняли, конечно, мелочь пузатую, да где уж унять-то их.

Молодые – народец жестокий, боль ещё не прочувствовали, думают, их-то хвори, и напасти стороной обойдут – чужая хворь им в радость, есть повод поиздеваться.
Деревенька-то небольшая – друг дружку все знали – до колена до седьмого. Об одной бабке только мало что знали. Да и знали ли вообще что-нибудь?

Жила она на выселках, верстах в двух от деревни. Жила одна. Давно. Почитай, в конце войны-то и объявилась. Не нашенских кровей. Тогда ить в Сибирь кого и откуда только не гнали.
По говору её, да по слухам разным – с Западной Украины была. Ну, а раз оттуда, то и кликали её – бандеровка, а кто и Бандера-старая. Народ-то разный, не у всех ума палаты, да и как говорится – на чужой роток не накинешь платок. А жила бабка тихо, незаметно.

Редко-редко когда на почту письмецо тоненькое для неё приходило. Странно не то, что письмо приходило, странно то, что доходило. После письма бабка всегда приходила в деревеньку, шла в сельпо, брала бутылочку красного портвейна, конфет-подушечек, что прозывались Дунькина радость, садилась на нижнюю ступень высоченного магазинного крыльца и всех угощала. И раскрыв письмо, что-то долго рассказывала на смеси русско-украиньско-польского языков. Была она маленькая, щупленькая, с чистым, не по-старчески незамутнённым взглядом, и такой всегда светилась радостью, что не понятно было, за какие такие грехи её из мест благодатных в наш край комариный загнали…

И ещё бабка та знахарством славилась. А местные бабёнки и поворожить к ней нет-нет да бегали – это когда мужик ихний на чужую бабу глаз положит или пить начнёт по чёрному. Бабка никому не отказывала. И что самое интересное - ворожба её всегда действенна была. Другой раз смотришь, мужик запойца последний, а как баба евонная к Бандере-старой сбегает – так мужик святее Папы Римского становится и всем талдычит о вреде пьянства. Не зря же на Руси говорят, что самые праведные люди – это завязавшие алкаши и грешницы. Куда уж тут нонешним-то кодировщикам!

Митяю-то, дурачку деревенскому, по той весне семнадцать годков стукнуло, а он всё из детства никак не выходил: ходил себе – улыбался, дрова колол, да, по науськиванию дружков малолетних, за девчонками бегал да юбки им задирал. Те визжали, дураком называли да обещали батькам своим всё рассказать. А и рассказали бы – какой с дурочка спрос?
Господи, чего только мать не делала, чтобы Митька, старшенький её, как все люди был! Ничего не помогало. Вот и подалась она на выселки, к бабке.

Уж, как и о чем, они там договаривались – не моего ума дело. Знаю только, что бабка долго не соглашалась за Митькину болезнь браться. Видать и знахарское уменье не беспредельно. Но уломала как-то Митькина мать бабку, и тихим осенним днём отвела сына на выселки.

Бабка перво-наперво усадила Митьку на длинную деревянную скамью у печи да большую колоду долбленную ему дала да пестик деревянный, величиной с руку – давай, мол, Митя, масло сбивай. Работа долгая, колготная – время для разговору много будет.

Сама начала по избе хлопотать – травы да коренья на стол кухонный сносить. Присела к тому столу, на Митяя смотрит, и всё говорит-говорит на языковой смеси. А Митяй, такое дело, будто всё понимает и обстоятельно ей отвечает. Бабка внимательно на него смотрит,
слушает, из одного пучка травку возьмёт, из другого, головой покачает – другую возьмёт, да так и навязала с дюжину маленьких веничков. Да и в чугунки их – заваривать. Дело к обеду. Митяя за стол посадила, яишни на сале ему да литровую кружку взвара дала.

Митяй-то в минуту яишню уплел, да и взвар враз выхлебал. Бабка его опять к ступе отправила – сама баньку затопила. Под вечер опять накормила, травами напоила да в баньке его и пропарила, в воде на травах лесных настоянных помыла. Под заговоры древние.
Утром его к колоде – масло взбивать, а сама почти до полудня пропала. Митяй парень исполнительный: скажут дрова колоть – колет, масло сбивать – сидеть сбивать будет, никуда не уйдёт.

Бабка вернулась не одна – к Митиным ногам, из заплечного мешка, кутёнка-щенка вывалила. Породного. Таких сейчас кавказкой овчаркой кличут. И по сей день в деревне голову ломают, где она его надыбала? В нашей-то глухомани?
Митяй колоду бросил, на колени – бух! Давай щенка за вислые уши тянуть да в мокрый носик целовать. А щенок, вот ведь комочек ласковый, языком своим алым Митькину морду облизывает. Смеётся бабка, смеётся Митяй – щенок на радостях лужу наделал…

Всю осень бабка Митяя травами пользовала да банькой баловала, да длинные беседы на языке малопонятном вела. А Митяй с полуслова её понимал, внимательно слушал и всё, что бабка ни велела делать – исполнял в точности. Щенка ни на шаг от себя не отпускал – любил его до беспамятства, только что на ночь в постель его с собой не брал.

Митяй за осень возмужал крепко: дурковатая вечная улыбка сошла с его лица, улыбался теперь не часто и к месту, во взгляде мужицкая твёрдость появилась, слюни, что иногда наползали на его нижнюю губу – исчезли напрочь. И глаза какие-то стали печальные, с поволокой – вроде, как знали что-то запредельное. Иногда все трое уходили они в лес и пропадали там двое-трое суток, приходили уставшие, но какие-то просветлённые и радостные, словно новой жизни вдохнувшие.

Мать пару раз приходила, забрать Митяя хотела – бабка не отдала – рано.

Так и зиму они втроём прокуковали. А уж как по весне-то объявился Митяй в деревне и не узнали его. Крепкий, ладный, немногословный молодой парень, а с ним огромная мохнатая седовато-серая собака. Попыталась мелюзга деревенская по старой памяти его пару раз дурачком назвать – парень только взглядом повёл – разом у шпаны охотка дразниться пропала. Теперь они дружбы искать с ним стали. Мать только что не на крыльях по деревне летала. Девчата невеститься приходили, да Митяй их и взглядом не приветил. Братья его меньшие, ни на шаг от него не отходили.

А тут и военком подсуетился – пора, мол, тебе парень в армию, а раз у тебя такая знатная собака, в хорошие войска тебя определю – в пограничные…

Хорошо Митяй служил, каждые полгода письма благодарственные от командиров матери приходили. Мать с теми письмами к бабке бегала, читала да плакала. Бабка слушала да с каждым разом печальнее становилась – словно что чуяла.
В конце марта шестьдесят девятого приехали в деревню двое офицеров да шесть солдат-пограничников на военной машине ГАЗ-66.
Горб цинковый с Митяем привезли. Да посмертный орден – Красной Звезды.

Начальство районное понаехало – хоронили Митяя с автоматным салютом. Солдаты матери кланялись, рассказывали, что из-за Митяя-то только и живы. Он их на Амурском льду от китайцев из пулемёта прикрывал – все успели отойти. Только он не смог. Уж больно много их, китайцев-то было. Когда у него патроны кончились, он со штык-ножом на них кинулся. И пёс его за ним.

Так его с собакой на льду и нашли, когда китайцев отогнали. Рядом лежали. Мёртвые.

Такая вот быль про бабку-знахарку, да Митяя – дурочка деревенского…

Только иногда мне кажется, что не те дураки, коих дураками-то кличут, а те, что рядом с ними умных из себя корчат.
Умный-то человек разве себя выпячивает….
А бабка на тех выселках долго-долго ещё жила.

© Андрей Растворцев
Изображение

Аватара пользователя
ВасильВасиличъ
Администратор
Сообщения: 83
Зарегистрирован: 02 янв 2015 10:40

БЕРЕГИТЕ ДЕВСТВЕННИЦ!

Сообщение ВасильВасиличъ » 21 авг 2016 20:27

Михаил Задорнов

Я часто спорил с женщинами о том, как первый мужчина влияет на их детей в случае, если женщина выходит замуж не девственницей. Женщины не верят! Говорят, что всё это придумка, враньё… Я понимаю: они не могут согласиться с новыми научными данными. Надо же как-то оправдать свою жизнь до замужества. И я хотел написать пост на эту тему. Неслучайно ведь и мать Иисуса была девой. И девами называли белых непорочных ангелов в ведической Индии. Да и на Руси ведической считалось позором выйти замуж не девственницей. Фата – символ девы. Но пост я так и не написал, зато прочитал на портале Lenta.ru
статью и порадовался, что не один я об этом думал. Предлагаю её в своём блоге. Интересно, какие будут комментарии от женщин и от мужчин.

«Привыкайте, это Россия, это хардкор»
Автор ролика про девственниц рассказал о падении нравов и сексе без обязательств
На школьном уроке ОБЖ в городе Кореновске Краснодарского края преподаватель показал восьмиклассникам провокационный ролик, пропагандирующий идеи телегонии. Его создатели — активисты «Фонда борьбы за нравственность» — утверждают, что гены первого полового партнера женщины впоследствии передаются ребенку, рожденному от другого мужчины. «Девушка, переспавшая со многими парнями, — это помойка с примесью генов от всех ее мужчин», — утверждает голос за кадром. А мужчина, взявший такую девушку в жены, — рогоносец, который воспитывает ребенка с чужими генами. После того как эта история получила огласку, прокуратура направила в школу проверку. Впрочем, директор школы и региональный Минобр не нашли в действиях учителя ничего предосудительного. «Лента.ру» побеседовала с руководителем фонда Тимуром Булатовым о падении нравов, сексе без обязательств и методах нравственного воспитания.
«Лента.ру»: Когда вы решили вступить в борьбу за нравственность?
Булатов: Эта идея возникла давно, потому что борьба за нравственность, как я считаю, это основополагающее движение для любого здравомыслящего человека. Если человек перестает бороться, то наступает Содом и Гоморра.
Надо ли выносить свою борьбу в публичное поле? Нельзя ли ограничиться самосовершенствованием?
Есть закон от 31 декабря 2015 года, в котором нравственность возвышена над культурой потребления, — то есть все духовное возвышено над материальным. Моральное здоровье граждан гораздо важнее курса валют и нефти, поэтому за нравственность нужно бороться. Когда кто-то ее очерняет — ей нужна защита. А людей этих надо отстранять от детей, от социально значимых сфер. Можете себе представить, чтобы судья был алкоголиком? Безнравственным существом, которое будет жрать водку, а утром с бодуна приходить и судить людей. Это же аморально, правильно?
Допустим. Но какие у вас методы?
Нравственность зарождается с детства, мы боремся против того, чтобы люди со злыми интересами помешали детям получить базовые основы этого мира. И не надо вперед этого им рассказывать о «50 оттенках серого». Сперва основы — а уже потом варианты решения. Сначала ребенок должен познать азы, как азбуку и таблицу умножения. В любой школе есть концепция духовно-нравственного воспитания, и воспитывать нравственность, целомудрие — основополагающая обязанность школы помимо изучения предметов и наук.
Разве в школе подобных дисциплин нет? Есть всевозможные факультативы.
Пускай они идут, и чем больше будет нравственных факультативов, чем больше людей будут воспринимать наш посыл и передавать его детям, тем лучше наши дети будут в нравственном отношении. Они не будут бить друг друга, не будут заниматься непотребством с 13 лет, они не будут развращены. Будут заниматься познанием этого мира, наукой, искусством, а не как четырнадцатилетние, что в ролике, напились и потрахались.
Ролик больше о девушках. О нравственной чистоте молодых людей вы тоже заботитесь?
У нас в стране продвигаются идеи феминизма. Сейчас в основном показывают аморальное разложение девочек и девушек, преподнося это мальчикам в качестве нормы. Наш ролик — это простейший НЛП-прием, любой детский психолог вам скажет, что, включив одно, второе заработает само. Это толчок, и дав детям понимание процессов, которые возникают при беспорядочных половых связях и аморальном поведении, мы получим добросовестного цельного гражданина, который будет отдавать отчет своим действиям и обучит им окружающих.
То есть нельзя сказать, что девочки более развращены?
Общая развращенность сознания свойственна обоим полам, и мальчик должен возносить девочку как нечто большее, чем просто тело. Раньше же ценились девушки, которые были чисты до брака, если вы помните, такие времена были. У Гитлера были разведданные, что эту страну трудно победить, потому что почти все русские девушки, взятые в плен, — девственницы. Там моральный код зашкаливал по сравнению с тем, что творилось в Германии в те годы, где и сауны, и бордели.
Я не хочу как гражданин великой страны, чтобы мои дети попали в эту культуру прелюбодеяния, безрассудного *** [развратного поведения с беспорядочными половыми связями], одобряемого хештегом «У нас есть на это право». Быть свиньей — права нет, быть развратником — права нет. Нужно жить по-человечески, помнить о духовном, проводя это все через призму научных исследований, которые доказывают, что беспорядочные половые связи крайне вредны для человечества.
Однако в вашем ролике приводятся весьма спорные факты, которые вы заявляете как научные, в том числе телегония.
Это научно доказано и скрывается. Были многочисленные примеры, когда женщины, переспавшие с мужчинами, имеющими темный цвет кожи, впоследствии рожали мулатов от нормальных мужей, которые были у них потом. То есть они совершили акт разврата с представителями чернокожей расы, а потом выходили замуж за русских мужиков, и у них рождались смуглые дети. Ведь это доказано, но это скрывается.
Кем? Для чего?
А сами вы как думаете? Интересантов очень много — тех, кто хочет превратить российское население в генетическую помойку, чтобы отсутствовал нравственный код. Борьба за нравственность пугает врагов, которые хотят смерти моей стране, деградации населения. Я татарин, и я бы не хотел, чтобы мои дети сожительствовали либо общались телесно с представителями совершенно чуждой для меня культуры, которая принесет в нашу генетику нежелательные ноты.
Раз уж вы верите в телегонию, то с чего вы взяли, что передаются именно отрицательные признаки?
Женщина впитывает все. В том числе и нежелательный генетический материал. Если вы знаете теорию волн, то сперматозоид — это излучатель, и большую степень информационной нагрузки он излучает, а физически лишь доставляет тот излучатель в нужное место. Это инструмент. Женщина является приемником. При клеточном контакте приемника и излучателя все, что излучается, впитывается приемником. Причем это доказано, что мужской половой материал излучает больше информации, нежели думали ранее.
Представим, что это так. А как насчет контрацепции — это, по-вашему, не барьер?
Поры латекса — открытые двери для любого вируса и половой клетки. С некоторых пор на упаковках пишут, что презерватив не защищает, хотя очень маленькими буквами. О чем еще говорить? Вообще применение контрацепции — это окно в разврат. Раз у нас есть защита, то мы можем блудить. Это физическая защита, а на разум вы какой капкан поставите? Только вера в традиции и бога — вот мы это и пытаемся донести детям.
Веру в бога всем детям не донесешь, у них могут быть свои представления о религии. Более того, многие подростки ваши идеи воспримут если не со смехом, то со скепсисом.
Азы дети должны получить как можно раньше. Все зависит от транслятора. Взять, к примеру, либеральные идеи, которые сейчас исходят от хороших трансляторов. Как правило, они знают детскую психологию. Если в нужное место в нужное время под правильным углом подать ту или иную идеологию — например, толерантности к половым извращенцам, педерастам и лесбиянкам, это приживется в ребенке. Особенно в пубертатный период. Как раз для этих возрастных групп ЮНИСЕФ нам пытается навязать уроки полового воспитания. Их поддерживает европейское сообщество, и организации, которые навязывают нам «еврогейские» ценности и содомитское сознание. Сегодня они выпили и занялись сексом — не надо говорить, что там есть любовь. Знаете почему? Мало кто знает, что такое любовь. Любовь складывается из трех слов: люди, божественное ведающие. А это значит стать созидателем, родить что-то подобное себе и тем самым стать ближе к богу. Педерасты не рожают детей, как и две лесбиянки-феминистки. Любовь — это высшее чувство, возникающее, когда люди прикоснулись к акту рождения, а не к акту получения удовольствия. Это надо разъяснять детям.
Но ведь не всем людям хочется рожать детей.
Люди, которые не хотят рожать, пусть не рожают, но не надо заражать этим общество. Потому что «мое тело — мое дело» может быть идеологией одного человека, но нельзя, чтобы слабых людей обращали в эту веру, обрекая их на муки и страдания бездетности. В этом мы видим нарушение прав человека на счастье и свободу — воспитывать детей. Люди, которые пропагандируют феминизм, а это часть ЛГБТ-идеологии, вносят деструктив и нарушают права других граждан. Я вам отвечу как мусульманин. Не знаю, как православные к этому относятся, но у нас в Коране заповедано «Пользуйтесь своими женами, как нивой». А как и сколько — у меня регламента нет. Думаю, что у православных тоже не сказано, как и сколько.
То есть вы к многоженству относитесь скорее положительно?
Как человеку, исповедующему ислам, мне разрешено иметь несколько жен. Знаете почему? Не пытайтесь меня упрекнуть — это делалось тогда, когда мужчин больше погибало, чем рождалось. И чтобы обеспечить рождаемость, мужчины имели несколько жен. Для войны нужны воины, вот и все. Либо девочки, которые будут рожать воинов. Сейчас нет войны, но когда она будет, у меня будет стоять задача не только защищать родину, но и сеять на ту ниву полезные зерна. Я их буду сеять.
Значит, вы готовы и вторую, и третью жену взять. А как же любовь, верность?
Готов, если это будет социально выверенный шаг и в этом будет необходимость. Я надеюсь, что в ближайшем будущем этого не произойдет, и на мой век мне хватит одной супруги. В армии сражались за верность, любовь и отечество. Если вы вдумаетесь в эти слова, вы меня поймете.
Получается, все же у человека должен быть один партнер на всю жизнь?
Почему один? Представьте, если любимый человек погиб, тогда, пережив горе, можно найти другого. Но не надо блудить с каждым попавшимся в баре незнакомцем, не надо хапать каждую попавшуюся **** [женщину, живущую беспорядочной половой жизнью] и волочь ее к себе в постель, демонстрируя свой моральный код самому себе. Вот так вы защищаете права женщин? Чтобы к вам как к куску мяса относились? Почему либеральные СМИ об этом не говорят? Как права женщин защищать, тут у нас феминистки и гей-парады на Восьмое марта.
Да как-то незаметно, чтобы они выходили...
И не будут выходить. Это Россия — это Спарта. Почему вообще возник этот вопрос, это недовольство в либеральных кругах тем, что в школе начали говорить о нравственности? Мы вот тут защищаем свободомыслие, а кто-то возомнил себя гуру и начал учить своему подходу к жизни, когда мы их растлевали десятилетиями. Привыкайте, это Россия, это хардкор, здесь подобной идеологии места нет, и мы будем это продвигать. Это не крайности, это механизм сохранения нации. Вот это как раз нормально, все остальное — оттенки серого. Мы скоро обрушим наш меч на либеральные СМИ, которые начали писать, что я уголовник. Я лицо, официально не судимое в Российской Федерации. Пусть кто-то только посмеет написать обо мне оскорбительную гадость, приписать мне мошенничество. У меня была растрата, компенсированная за два года до суда. Приговор я обжаловал в кассационном порядке, и его отменили. Как мусульманин я не буду подставлять вторую щеку, а буду наносить законный и болезненный удар.

"Что-то есть в русском народе"
phpBB [youtube]


16 мар 2016
Изображение

Аватара пользователя
ВасильВасиличъ
Администратор
Сообщения: 83
Зарегистрирован: 02 янв 2015 10:40

Длина "макси": что дает юбка "в пол"

Сообщение ВасильВасиличъ » 29 авг 2016 13:24

Изображение
На улицах появляется все больше девушек, одетых в длинные юбки и сарафаны. Врать не буду — зимой я их вижу редко, но летом пестрые наряды почти на каждой пятой. В кои-то веки мода действует на пользу исконно женскому образу, примеряя на современных красавиц ту одежду, которая наилучшим образом будет действовать на их здоровье.
Почти до ХХ века носить брюки женщинам было запрещено. Подумать страшно, насколько промыты мозги, что молодые девушки бегут от длинной юбки в объятия брючин всех фасонов. А ведь длинная одежда исстари была украшением женщины, показателем ее социального статуса. И не только на Руси: в арабских странах женщины до сих пор носят мешковатые хиджабы, скрывая свою внешность ото всех, кроме самых близких, а индианки с удовольствием надевают традиционное сари. Спасибо феминисткам: борьба за равноправие (которого просто природой не заложено) вынудила отложить удобные юбки в дальний угол гардероба. Вернулись они уже изрядно укороченными, а сейчас снова "удлиннились".
а далее еще интереснее
Во что эмансипация превратила женщину? Во-первых, она поставила ее на одну ступень с мужчиной-добытчиком, как итог — хрупкая, женственная хранительница очага превратилась в нечто, весьма отдаленно напоминающее нежный образ. Брюки, модная короткая стрижка, и совсем другая роль, кардинально отличающаяся от изначальной. Быть сильной, самостоятельной, занимать свое место под солнцем — теперь большинство женщин стремится к этому. Семья, дети, дом — ушли на второй план. Мол, мужчины рядили нас в юбки, чтобы тиранить, и не давать развиваться (реальное мнение одной такой мадам). Да глупости это все. Мужчина хочет видеть Женщину, а не средний род. По моему скромному мнению, именно феминизм и эмансипация привели к появлению поколения мужеподобных женщин и слащавых, изнеженных мужчин. И все страдания женщин из-за того, что "перевелись настоящие мужики", не более чем результат изменений женской энергетики в худшую сторону. Сильный мужчина подсознательно чувствует, что женщина, которая предпочла брюки юбке, будет стремиться занять место лидера в семье, тогда как оно — мужское. И к таким дамам липнет вторая категория мужчин, — те, которым нужна не жена, а материнская юбка. И не женщин в них видят вовсе, а коллег, знакомых — кого угодно, только не ту самую, о которой видел сны.

Что в итоге дали брюки? Неудовлетворенное собой и жизнью общество, где счастливы могут быть только единицы.
Не спорю, в джинсах гораздо удобнее бегать по магазинам или гулять с собакой, а в домашних штанишках — готовить и заниматься прочими домашними делами. Ради эксперимента я проделала все то же самое в юбке. Да, она сковывает движения, не дает быстро выполнять привычные дела и спешить… Стоп! А не в этом ли все дело?
Что, если женщина, носящая брюки, ускоряет свой темп жизни до неестественного, и тем самым все сильнее удаляется от себя настоящей? Я понимаю, что ситуации — разные, и иногда нет другого варианта одежды. Но его можно хотя бы минимизировать.
В попытках догнать и перегнать Мужчину, Женщина разрушает саму свою природу. Не отсюда ли тысячи девушек, которые хотят — и не могут забеременеть?
Приведу несколько аргументов в пользу юбок. К слову — я сама следую этим правилам. К сожалению, пока недолго, не больше полугода, но в планах оставить брюки только для спорта и прогулок в лес.

1. Женщина в юбке всегда будет выглядеть привлекательнее, чем в брюках. Я не говорю о мини, еле прикрывающей пояс, и даже не о миди — более скромной, но все же недостаточной длине. Речь о юбке в пол, которая служит восстановлению женской энергии. Так устроено, что прекрасная половина человечества получает свою энергию от матери-Земли, а длинная юбка словно концентрирует ее, не дает распылиться в пространстве и направляет вверх. Эта энергия и дает женщине силы на создание внутренней гармонии внутри себя, и, как следствие — внутри семьи.

2. Очарование в сочетании со скромностью. По просторами Сети гуляет картинка филейной части юной особы в мини-мини-юбке (больше на пояс похожа), и подпись "На что ловите — на то и клюем". Так вот, чтобы ловить на себе не похотливые взгляды охотников за легкой добычей, а восхищенные — от адекватных, настоящих мужчин (прошу прощения, если предложение звучит немного пафосно), нужно и гардероб подбирать соответствующий. Скорее всего это прозвучит как нотация древней старухи, нудящей что-то из серии "вот, молодежь пошла...", но я от своих слов отказываться не собираюсь, да и до бабки мне очень далеко; поэтому смею надеяться, что хотя бы у одного-двух процентов девушек эта статья вызовет надлежащий отклик.

3. Юбка способна защитить (и даже восстановить) женское здоровье. Бедра, пах, колени и щиколотки — это все легко уязвимые места, как для болезни, так и для дурного глаза. Платье или юбка в пол благополучно их закроют. Как ни странно, но юбка гораздо лучше держит тепло, чем брюки. Я к зиме присмотрела себе несколько штук — буду "тестировать". А в комплекте с теплыми колготками и высокими сапожками такой образ переплюнет любые теплые брюки. Это очень важно: терморегуляция женского организма хуже, чем у мужского. Сегодня девушка, ни разу не болевшая по "женской части", становится настоящей редкостью. Чуть дунуло, застудила, и готов целый букет проблем со здоровьем.
Кроме того, юбка служит своеобразным ограничителем, не позволяющим женщине взваливать на себя мужскую работу. Тяжелые сумки из магазина, спуск коляски с верхних этажей — не то что муж, а и незнакомые мужчины предлагают свою помощь. В джинсах я этого не замечала.

Еще один факт — восстановление репродуктивной функции. Женщины, самостоятельно проводившие подобный эксперимент с исключением брюк из гардероба, в большинстве своем наконец-то зачали долгожданного малыша.
Ни один из этих фактов я не могу подтвердить никакими медицинскими исследованиями. Статья основана на отзывах женщин, решившихся на кардинальные изменения гардероба и привычного образа жизни, связанного с брюками. Кроме того, некоторая часть — мои личные наблюдения и намерения. Если Вы придерживаетесь иного мнения — буду рада услышать его в комментариях. Будьте здоровы!

Елена Рыжкова
Изображение

Аватара пользователя
ВасильВасиличъ
Администратор
Сообщения: 83
Зарегистрирован: 02 янв 2015 10:40

СКАЖИ МНЕ КАКОГО ТЫ РОДА, И Я СКАЖУ, КТО ТЫ

Сообщение ВасильВасиличъ » 03 сен 2016 09:38

Изображение
У нас семья - это отец, мать, один-два ребёнка. Самое большее, есть ещё дедушка с бабушкой и дядя с тётей, да и те живут, как правило, где-нибудь в другом месте. Если же в семье трое детей, она считается многодетной.

В древности, во-первых, все поколения семьи жили обыкновенно под одной крышей.

Во-вторых, детей рождалось гораздо больше, чем теперь. Ещё в XIX веке, в условиях единобрачия, десять и более детей было обычным явлением.

Представьте себе такой дом в котором живут четверо-пятеро братьев с жёнами, детьми, родителями, бабушками, дедушками, дядями, тётями, двоюродными, троюродными... Целое общежитие, и все - родственники!
Учёные-этнографы, изучающие жизнь самых разных народов, так и называют подобный родственный коллектив: БОЛЬШАЯ СЕМЬЯ.
далее интереснее
Каждый человек, живший в большой семье, ощущал себя в первую очередь не ИНДИВИДУАЛЬНОСТЬЮ со своими собственными запросами и возможностями, как мы теперь. Он рассматривал себя главным образом как ПРЕДСТАВИТЕЛЬ РОДА. Он казался себе частичкой единого тела, единой души.

Любой славянин мог назвать своих предков на несколько столетий назад и подробно рассказать о каждом из них, включая двоюродного племянника троюродного брата шурина своего прапрадеда. С предками были связаны многочисленные праздники, многие из которых уцелели до наших дней (Радуница, родительский день). Предки - чуры, щуры - хранили своих потомков, предостерегали их, являясь им в образе птиц (помните знаменитое "чур меня?").

Знакомясь и называя себя, всегда добавляли: сын такого-то, внук и правнук такого-то. Без этого имя было не имя: люди сочли бы, что человек, не назвавший отца и деда, что-то скрывает. Зато уж, услышав, какого ты рода, люди сразу понимали, как себя с тобой вести.

Каждый род имел вполне определенную РЕПУТАЦИЮ. В одном люди исстари славились честностью и благородством, в другом встречались мошенники и задиры: значит, повстречав представителя подобного рода, следовало держать ухо востро. Человек знал, что при первом знакомстве его будут оценивать так, как того заслуживает его род. С другой стороны, он и сам чувствовал ответственность за всю большую семью. За одного набедокурившего отвечал весь род.

В ту эпоху повседневная одежда каждого человека представляла собой его полный "паспорт". Точно так, как по мундиру военного видно: какое звание имеет, каких наград удостоен, где воевал и так далее.

В древней Руси одежда каждого человека содержала огромное количество деталей, очень много говоривших о её обладателе: из какого он племени, какого рода, и массу других деталей. Глядя на одежду, сразу можно было определить, кто это такой и откуда, а значит, и как себя с ним вести. До сих пор в русском языке сохранилась пословица: "По одежке встречают, провожают по уму".

Только не все теперь знают, из каких отдалённых времён явилась эта народная мудрость. Обычно считается, что "по одёжке" видно, богат ли человек и со вкусом ли одевается. На самом деле всё гораздо серьёзней: впервые повстречав человека, "по одёжке" определяли его Род и решали, как себя с ним вести.

В таком роду никогда не бывало ни всеми позабытых детей, ни брошенных стариков. Когда у кого-то случалась беда, родня - даже самая дальняя, которую мы назвали бы "седьмая вода на киселе" - готова была прийти на выручку. Отстроить сгоревший дом, поделиться имуществом и богатством, помочь отбиться от врагов, заступиться за обиженного.

В древней Скандинавии случалось даже так, что суд решал спорное дело в пользу того, кто приводил с собой больше родни. И даже не потому, что родня эта являлась на суд с оружием... Мой род - моя крепость!

Зато любой ситуации человек должен был действовать так, как будет лучше для его рода. А свои личные интересы соблюдать только потом. Такое общество, в котором безраздельно властвует РОД, учёные называют ТРАДИЦИОННЫМ.

Если познакомиться с основами древней традиции, окажется, что она совершенно четко нацелена на выживание рода. Никакого "индивидуализма" традиционное общество не признаёт. И, поскольку человечество не вымерло, значит, подобное положение большую часть людей худо-бедно устраивало.

Традиционное общество с некоторой натяжкой можно уподобить муравейнику. Природе всё равно, погибнет или будет жить данный конкретный муравей: лишь бы уцелел муравейник. Вот и человеческое общество на определённых этапах своего развития заботится не столько об индивидуальной судьбе отдельного человека, сколько о выживании общества в целом. То есть - рода.

Что из этого получалось?

Род, полностью определявший жизнь каждого из своих членов, временами диктовал им свою непреклонную волю в самых деликатных вопросах.

Например, если два сильных,чистых рода, жившие по соседству, решали объединить свои усилия, вместе отправляться на охоту или в море за рыбой, или отбиваться от врагов, - самым естественным казалось скрепить союз родственными отношениями.А главное детишки от такого союза рождались здоровыми,как психически так и физически.

Если в одном роду был взрослый парень, а в другом - девушка, родственники могли попросту приказать им жениться. И всё! Никакие отговорки не принимались. Подумаешь там, "любит - не любит". Какие мелочи, если речь идет о благополучии рода! Стерпится - слюбится...
Изображение

Аватара пользователя
ВасильВасиличъ
Администратор
Сообщения: 83
Зарегистрирован: 02 янв 2015 10:40

Новые Шариковы: поколение функционально безграмотных

Сообщение ВасильВасиличъ » 05 сен 2016 21:45

Ученые бьют тревогу: способность понимать тексты, критически оценивать представленную информацию, формулировать гипотезы и выводы демонстрирует только 2% российских учащихся. Ситуация в мире не лучше, причем не только среди школьников.

Ситуация в мире не лучше, причем не только среди школьников. Неспособность читать длинные тексты, анализировать и преобразовывать информацию, неумение общаться вживую – уже не прогнозы фантастов, а реальность, в которой живут наши дети. О том, что такое функциональная безграмотность, рассказывает колумнист Дарья Сокологорская.

Начнем, пожалуй, с отзыва одного десятиклассника на премьеру фильма Л. Бунюэля «Скромное обаяние буржуазии» (1972): «Режиссеру платят большие деньги за то, чтобы он нам, зрителям, все объяснил. Чтобы нам все стало понятно, а не чтобы мы сами до всего догадывались… И как же нам понимать, что режиссер имел в виду? Может, он ничего в виду и не имел, а ты за него думай… Надоело. Заумничались очень».

Новые неграмотные: образование ни при чем
далее более подробно рассказана суть повествования
О функциональной неграмотности начали задумываться на Западе где-то в 80-х годах прошлого века. Проблема заключалась в том, что, несмотря на повальную грамотность, люди не умнели, а все хуже справлялись с профессиональными обязанностями. Несколько исследований показали, что хотя люди формально умеют читать и писать, они не понимают смысл прочтенной книги или инструкции, не могут написать логически связный текст.

Люди, страдающие функциональной неграмотностью, узнают слова, но не умеют декодировать язык, находить в нем художественный смысл или техническую пользу. Поэтому читатели и зрители из них никудышные –они предпочитают самую грубую и прямолинейную поп-культуру. Некоторые исследователи считают, что функциональная неграмотность хуже даже обычной безграмотности, поскольку указывает на более глубокие нарушения в механизмах мышления, внимания и памяти.

Появление функциональной неграмотности в развитых западных странах совпало с первыми ощутимыми шагами данных государств к переходу в информационное общество. Знания и талант быстро ориентироваться в незнакомой среде стали критериями социального роста индивида. В MIT (как вы помните, там учился сам Гордон Фримен) был создан график рыночной стоимости сотрудника в зависимости от продвижения по двум шкалам. Первая – решение рутинных, повторяющихся действий, воспроизведение, простая усидчивость. А второе – умение выполнять сложные операции, не имеющие готового алгоритма. Если человек способен находить новые пути решения задачи, если он может на основе разрозненных данных построить работающую модель, то он является функционально грамотным. Соответственно, функционально неграмотные люди приспособлены только к труду кассиров и дворников, и то под надзором. Они непригодны к эвристической деятельности.

В 1985 году в США подготовили аналитику, из которой выходило, что от 23 до 30 млн американцев полностью неграмотны, а от 35 до 54 млн полуграмотны – их читательские навыки и умение писать гораздо ниже, чем это необходимо, чтобы «справиться с ответственностью ежедневной жизни». В 2003 году доля граждан США, чьи навыки письма и чтения были ниже минимума, составила 43%, то есть уже 121 млн.

В Германии, если верить сенатору по вопросам образования Сандре Шеерес, 7,5 млн человек (14% взрослого населения) можно назвать малограмотными. Только в Берлине таких людей живет 320.000.

В 2006 г. отделение британского Министерства образования сообщило, что 47% школьников бросили школу в 16 лет, не достигнув базового уровня в математике, и 42% не в состоянии достигнуть базового уровня английского языка. Ежегодно британские средние школы отправляют в жизнь 100 тыс. функционально неграмотных выпускников.

Посмеялись над проклятыми империалистами? Теперь посмеемся над собой. В 2003 году у нас по школам собирали похожую статистику (по-моему, среди 15-летних). Так вот, достаточными навыками чтения обладали всего 36% школьников. Из них 25% учащихся способны выполнять только задания средней сложности, например, обобщать информацию, расположенную в разных частях текста, соотносить текст со своим жизненным опытом, понимать информацию, заданную в неявном виде. Высокий уровень грамотности чтения: способность понимать сложные тексты, критически оценивать представленную информацию, формулировать гипотезы и выводы продемонстрировали только 2% российских учащихся.

Признаки функциональной неграмотности

Функциональная неграмотность, разумеется, формируется не только в детстве. Она может настигнуть и вполне взрослого человека, которого поглотила рутина монотонного существования. Взрослые и старики утрачивают навыки чтения и мышления, если они не требуются им в повседневной жизни. Мы ведь в школе и университете тоже проходим миллион всего. А скажем, химию я вообще не помню, математика – худо-бедно, про историю без Википедии под рукой вообще стыдно говорить. К счастью, я пока еще не разучилась организовывать маленькие простые слова в гигантские около научные тексты.

Впрочем, это все скучно. Давайте лучше займемся изучением функциональной неграмотности на практике, а именно, вычленим ее главные свойства и признаки.

1) Функционально неграмотные граждане избегают сложных задач, заранее уверены в провале, не имеют мотивации браться за более трудные задачи, повторяют одни и те же системные ошибки.

2) Такие люди часто пытаются «отмазаться» от любых интеллектуальных задач, ссылаясь то на насморк, то на занятость, то на усталость.

3) Честно признаются, что не любят читать.

4) Просят других людей объяснить им смысл текста или алгоритм задачи.

5) Попытки чтения связаны с суровой фрустрацией и нежеланием этого делать. При чтении стремительно возникают психосоматические проблемы: могут разболеться глаза, голова, сразу появляется желание отвлечься на что-нибудь более важное.

6) Наши функционально безграмотные при чтении часто артикулируют губами или даже озвучивают прочтенное.

7) Испытывают трудности при выполнении любых инструкций: от упражнений по шейпингу до ремонта ядерного реактора.

8) Неумение выстраивать и задавать вопросы по прочтенному материалу. Не могут полноценно участвовать в дискуссиях.

9) Очень заметная разница между понятым на слух и понятым от чтения.

10) На проблему, вызванную собственным непониманием, реагируют либо выученной беспомощностью, либо наездом на окружающих, так как не до конца понимают, кто же все-таки прав, а кто виноват.

Дополнительная сложность в том, что навык чтения и письма имеет прямую связь с умением производить какой-либо информационный контент. Фактически, отвечает за креативность в сетевом понимании термина.

Массовая деградация

Надо признать, что мы живем в мире функционально неграмотных людей. Я не хочу сказать, что он создан ими, но во многом он создан для них. Я вижу это буквально во всем, все стремится к первозданной, детской простоте и навязчивости. Реклама, Twitter из 140 букв, уровень прессы, уровень литературы. Попробуйте кому-нибудь предложить отрывок из Хайдеггера, Лакана или Томаса Манна. Читать, а уж тем более писать большие, стройные аналитические статьи умеют единицы в процентном соотношении. Я была удивлена, что эта болезнь не обошла в том числе и медиа сферу: нормально пишущие журналисты нынче на вес золота и быстро выбиваются в число редакторов. Просто потому, что у них почти нет конкурентов.

Деградация в первую очередь коснулась всех сфер деятельности, так или иначе связанных со словом. И если раньше массу отличал только дурной вкус, то теперь даже эту дрянь ей надо совать на ложечке в виде пережеванного желе без твердых комочков.

«Слишком много букв»

Кстати, в исследовании Literacyinthe Adult Client Population – Jones&Bartlett Publishers приводились рекомендации, как писать тексты для функционально неграмотных людей. Большинство рекламных месседжей оформляются по этим законам:

1) Они гораздо хуже воспринимают абстрактные и обезличенные тексты, чем прямые обращения в духе «ТЫ записался добровольцем?». Надо составлять адресное сообщение, более императивное, более персонализированное. Считается, что это самое важное и эффективное правило работы с безграмотной аудиторией. Вы согласны, ведь так?

2) Следует использовать слова из повседневного словаря, желательно не больше 3-4 слогов. Не надо всех этих длинных сложно составных слов на манер немецкого языка. Надо избегать наукообразных слов (все равно им не понять нашего дискурса), технических и медицинских терминов. Желательно избегать слова, допускающие разночтение как по семантике, так и по коннотации. Нельзя использовать наречия типа «скоро», «редко», «часто» – поскольку таким людям важно знать, как скоро и как редко.

3) Аббревиатуры давать полностью, «и т. д.» заменять на нормальное «и так далее», N.B. на полях вообще не писать. Вводные слова тоже надо исключать, хотя, конечно, жаль.

4) Разбивать информацию в виде красивых блоков. Побольше абзацев, никакой простыни из текста. Расшифровывать статистику и графы с цифрами такие люди, как правило, не планируют в принципе.

5) Предложения не должны превышать 20 слов. Заголовки тоже должны быть короткими и емкими.

6) Хотели разнообразить свой текст синонимами? Хрен. Таких читателей появление новых слов только запутывает. И то, что вы в начале текста назвали «машинами», не должно вдруг становиться «автомобилями».

7) Самая важная информация выносится в лид статьи, в самое начало, поскольку велик риск, что если даже читатель доберется до конца, то вот здоровье и восприятие у него будут уже не те.

8) Текст надо разбавлять щедрыми пробелами, картиночками, выносками – все ради того, чтобы читателя не отпугнула мрачная стена сплошного текста.

9) Аккуратнее с картинками. Не должно быть никаких декоративных элементов, иллюстраций, перетягивающих на себя внимание. Между прочим, в социальной рекламе для такой аудитории рекомендуют не использовать, скажем, фотографии курящих беременных женщин или бухих синяков, лежащих под лавкой. Нужно показывать только то, что вы от аудитории хотите.

Лучше в сети, чем общаться вживую

Каковы причины функциональной неграмотности? Тут ученые расходятся во мнениях, но лично я уверена, что это связано с увеличившимся числом информационных потоков, обрушившихся на человека. Феномен функциональной неграмотности начал формироваться, условно, в 60-70-е, в момент, когда телевидение стало цветным и массово распространенным. Я пару лет назад читала какое-то хорошее исследование из Франции, в котором утверждалось, что дети от года до трех, проводящие перед телевизором больше нескольких часов в день, утрачивали часть когнитивных функций.

Я спрашивала знакомых педагогов и педиатров, они в один голос говорят, что дети, рожденные после 2000 года, поголовно страдают от СДВГ, не умеют ни учиться, ни концентрироваться, ни читать. Одновременно с этим наблюдается рост социальной дезадаптации. Детям намного удобнее и привычнее переписываться друг с другом в сети, чем общаться вживую. В Японии уже сформировалась культура геймеров и хикки, не покидающих собственную комнату. Нас это тоже ожидает.

Понимаю, звучит несколько диковинно, что дети одновременно не умеют толком работать с текстами и прозябают в соцсетях, где на тексте все и строится. Но посмотрите лучше на уровень их сообщений. В сети контент генерируют несколько энтузиастов, да сотня-другая коммерческих брендов – остальное сплошной репост. При этом неважно, что репостит человек: котиков или пост про Бодрийяра, это в равной степени может свидетельствовать о функциональной неграмотности. Не зря же новое поколение сразу прозвали «убивающим раком».

Всеобщая грамотность обнажила тот факт, что школьное обучение не всегда дает на выходе компетентных людей. Однако только с распространением новых каналов коммуникации проблему стало невозможно игнорировать. И если сорок лет назад ученые искали способ бороться с функциональной неграмотностью, то теперь они ищут пути взаимодействия с ней. Настолько диагноз стал всеобщим.

Я обвиняю именно телевидение, а потом и компьютеризацию, digital-media. Радио – тоже сложная штука. Чтобы воспринимать на слух новости или «Беседы у камина» Рузвельта, надо напрягаться и концентрироваться. Телевидение стало первым источником информации, не требовавшим никаких усилий по восприятию и анализу. Картинка заменяет дикторский текст, экшн, частая смена кадров и декораций не дают оторваться, заскучать.

В те времена, когда сеть создавалась гиками, Интернет был завален умными текстами. По мере популяризации сети в нее приходили люди, далекие от науки и квалифицированного труда. Сейчас большинству юзеров нужно знать всего несколько слов, вроде «porn» или «flashgames», чтобы получить желаемое. Можно мгновенно переключаться с гороскопов на новостную хронику, с хроники на анекдоты, а потом на Youtubeили «Веселую ферму». Почти как щелкать каналы на TV. Когда я росла, мне приходилось тратить какое-то время и силы на то, чтобы развлечь себя. Игра более-менее подстегивала познавательные импульсы.

Почему Стив Джобс и Билл Гейтс отнимали электронные гаджеты у своих детей? Крис Андерсон, запароливший домашние девайсы так, что на них нельзя было работать больше пары часов в день, рассказывал:

«Мои дети обвиняют меня и жену в том, что мы фашисты, которые слишком озабочены технологиями. Они говорят, что ни один из их друзей не имеет подобных ограничений в своей семье. Это потому, что я вижу опасность чрезмерного увлечения интернетом как никто другой. Я видел, с какими проблемами столкнулся я сам, и я не хочу, чтобы эти же проблемы имели мои дети».

А ведь это люди, которые, по идее, должны боготворить новые технологии во всех проявлениях.

Будем честны, до сих пор общество не выработало определенной информационной культуры. Наоборот, все становится хуже год от года по мере того, как коммерчески ориентированные структуры захватывают информационное пространство. Отделам рекламы и SMM-маркетинга нужны потребители. А кто еще может стать лучшим потребителем, как ни функционально неграмотный человек? Пусть у этих людей низкий доход, но из-за низкого IQ они легко поддаются манипуляциям. Например, подавляющее большинство кредитных должников – люди, которые не в состоянии правильно прочитать банковский договор, прикинуть порядок выплат и рассчитать собственный бюджет.

«Нищета порождает нищету»

Нищета порождает нищету. В том числе и в интеллектуальной сфере. Я часто вижу, как молодые родители, чтобы избавиться от ребенка хоть на полчасика, дают ему планшетку с играми. И это в полтора-два года. Лично я начала играть и «зависать» перед телеком лет в пять-шесть, но к тому моменту у меня в сознании уже были сформированы приемы информационной самозащиты. Я умела отфильтровывать рекламный мусор и критично относиться к любым образам на экране. Я могла сконцентрироваться на чтении одной книги на протяжении долгих часов. А ранний доступ к несущим удовольствие и релаксацию информационным потокам ведет к стремительной деградации и атрофии синтетических функций мышления.

Вы, наверно, заметили, что в мире растет неравенство между бедными и богатыми. Так вот, в скором времени у 10% людей будет не только 90% богатства, но и 90% интеллектуального потенциала. Разрыв увеличивается. Одни люди становятся все умнее, все ловчее оперируют бесконечными потоками информации, а другие превращаются в бессловесный и закредитованный скот. Причем абсолютно по своей воле. Даже пожаловаться некому. Очевидной связи между бедностью и функциональной неграмотностью нет. Гораздо большее значение имеет влияние и воспитание родителей. А также наличие функциональной грамотности у них самих.

Помните старину Луначарского? Он, возможно, открыл лучший рецепт против любого вида неграмотности. На одном собрании какой-то рабочий спросил Анатолия Васильевича:
– Товарищ Луначарский, вот вы такой умный. Это ж сколько институтов надо закончить, чтобы таким стать?
– Всего три, – ответил он.– Один должен закончить ваш дед, второй – ваш отец, а третий – вы.

Ветрова Елизавета
26 августа 2016
Изображение

Аватара пользователя
danvantariy
Сообщения: 246
Зарегистрирован: 02 янв 2015 20:54

Сотовая Земля: « На земле лесов нет! »

Сообщение danvantariy » 12 сен 2016 20:51

phpBB [video]
:idea: Есть вопрос по здоровью или любой иной тематике? Пишите! Буду рад помочь! :arrow: danvantariy@yandex.ru

Аватара пользователя
ВасильВасиличъ
Администратор
Сообщения: 83
Зарегистрирован: 02 янв 2015 10:40

Шалава

Сообщение ВасильВасиличъ » 13 сен 2016 08:17

Природа одарила Надю грудями в те далекие времена, когда о силиконе никто еще и не слыхивал. Одарила горячо и щедро – две упругие дыньки пятого размера торчали в разные стороны, обольщая деревенских мужиков острыми гвоздиками сосков.

Надя козырь свой понимала, и лифчик не носила, позволяя богатству свободно раскачиваться под сарафаном, хотя в те годы в моде были два жестких заостренных лифом конуса. Начесов тоже не делала, и пшеничные локоны беспорядочным водопадом ложились на спину и плечи, потакая древним мужским инстинктам.

продолжение
Причина такого аскетизма и минимализма крылась не только в желании обольстить, но и в крайней бедности девушки. Об отце ее было известно только то, что он пил, а о матери она не говорила вообще никогда, и ни при каких обстоятельствах. Спрашивать о ней специально было неудобно – рождение Надино пришлось на послевоенное лихолетье, голод и разруху, там всякое могло быть.

Даже и предположить не могу, куда подевалась мать, умерла, не выдержав суровых лишений, или сбежала с цыганским табором, только вот в Надиных воспоминаниях она категорически отсутствовала с самого рождения. Об вечно пьяном отце же Надя говорила с теплотой человека, не знавшего лучшей доли. А после его смерти с благодарностью и благоговением отстроила каждый угол его перекошенного домика.

Наверное, для каждого ребенка родители – это Бог. Так вот Надино божество было грязным, вонючим, вечно пьяным, но, тем не менее, единственным родным. Заводились в доме время от времени и какие-то бабы, несчастные, голодные до мужика, но долго не задерживались. Одна научила в детстве Надю молиться, но почему-то Ангелу, я не знаю что это за молитва такая, но она сыграет потом в судьбе девочки определенную роль.

Так вот, Надин Бог-отец мог неделями забывать о ней, поручая пропитание малышки ей самой, но в деревне не без добрых людей, и Надя выжила. И не только выжила, но и расцвела пышным девичьим цветом. Стоячие дыньки грудей мерно покачивались при ходьбе, подпрыгивали при беге, а в холодную погоду дразнились виноградинками сосков. Выдержать такое в эпоху без порно (и даже без телевизора) было очень непросто, и сразу два деревенских мужика отдали ей свое сердце.

Первым был водитель автобуса, мужичок серьезный, но скучный, чуть не угробивший свою машину с пассажирами, когда она в легком платье в цветочек бежала на остановку. Вторым – местный гармонист без определенного рода занятий, высокий и широкоплечий, и вечно пьяный, как и Надин отец. Впрочем, других, трезвых мужиков в деревне почти не было, а где их взять?

Гармонист, как я уже говорила, был молод и хорош собой, вышел лицом и ростом, и с точки зрения генетики был далеко не худшим выбором. Так же думали и местные девки, да и бабы тоже, и гармонисту давали. Давали без брака, активно и наперегонки, не смотря на то, что секса тогда не было. А была, конечно, только любовь.

В этой самой любови красивый гармонист и признался сисястой деревенской девчонке, рассчитывая тут же помять эти сочные дынечки.
- А раз любишь, тогда женись! – хохотнула она. И… согласилась. А он и правда женился.

А че не жениться, если девка просит? И даже сходу могучим молодым организмом заделал молодой жене ребеночка.

Ребеночка-то заделал, а кобелиные замашки не оставил. И после появления в доме малыша продолжал все также пить, шляться с гармошкой по бабам, и признаваться им в любови самым искреннем образом.

Домой заваливался раз в неделю, и кидал Наде немного картошки. На вот, поешь.

Надя тем временем сидела дома с малюткой, и молилась тому самому Ангелу, как ее научила очередная папина бабенка в детстве.

- Ангел, сделай, пожалуйста, так, чтобы у меня не пропало молоко! – со страхом твердила она, пересчитывая картофелины. – Сделай так, чтобы нам этого хватило на неделю. И если можешь, пошли нам хотя бы одну морковку. Очень морковки хочется.

Через пару дней запас оставленной заботливым муженьком картошки подходил к концу, и Надя всматривалась в окно с чувством леденящего ужаса. А что, если не придет? А что, если заночует у очередной лохудры, и молоко пропадет???

Она, Надя, продержится еще несколько дней, а вот ребенок, он же без молока погибнет, да? И Надя еще отчаяннее молилась Ангелу, и Ангел не подвел, и послал ей с сердобольной соседкой королевский пир: морковь, картошка, лук. Все выжили.

За этот год Надя стала старше, чуть потеряла от упругости грудей, немного озлобилась и твердо решила выйти на работу. С муженьком развелась, поимев на память от него трипак и звучную фамилию. Работа нашлась, нашлись и ясли, и через пару лет – для нас такое сейчас читать удивительно, но, видимо, было – так вот, через пару лет она даже получила КВАРТИРУ для проживания.

Жизнь молодой грудастой разведенки со своим жильем изменилась до неузнаваемости. Количество кавалеров у Нади росло в геометрической прогрессии, все хотели водить с ней знакомство, и даже заруливали на часок признаться в любови, так как про секс тогда говорили мало, а лучше вообще не разговаривали. Некоторые и просто имели Надю деловито и без слов, расплачиваясь мужской работой и услугами. Но она не горевало больно-то: хоть голодная не сидела. После того ада этот показался малинником.

- Блядища! – шипели зло соседи. – Хоровод из мужиков у нее.
Надя переживала, но что делать. На чужой роток не накинешь платок, как говорится. Однако ненависть росла. Шипели мужики, особенно из тех, которым не досталось, все больше, с черной, испепеляющей яростью. Взрослая Надя от этого сжималась в комок, а маленькая девочка внутри нее плакала.

- Ты знаешь, а пойдем ко мне? – предложил очередной кавалер, стремясь утешить любовницу. Будем там встречаться, там не знает тебя никто. И Надя поехала, оставив уже подросшей девочке ключи. Но явно переоценила ребенка. В тот же вечер ребенок благополучно ключи потерял, и в результате всю ночь ютился на большом общем ящике для обуви, где его и обнаружили под утро бредущие на завод соседи…

Надя на всех парах, покачивая приспустившимися, но вполне годными грудями, неслась домой, чтобы застать как раз эту сцену.
- Тварь! Шалава! – плюнул в ее сторону сосед. И глазами указал на ящик.

Не успела она расплакаться от обиды, как из деревни пришло нехорошее известие. Умер пьяница-отец.

С отягощенной нехорошими соседями квартиры Надя съехала, и поселилась с дочкой в отцовском доме, оставив все мысли о женихах до той поры, пока малышка не вырастет. Мужа-гармониста на тот момент в деревне простыл и след, но это было и к лучшему.

Надя работала пусть без энтузиазма, но ответственно, и даже снабдила дочь-подростка путевкой в лагерь. Именно тогда и настигла ее поздняя, страстная, осенняя любовь.
Страшная гроза разыгралась над поселком, струи дождя отчаянно молотили по крыши Надиного домика, когда ей вдруг послышался стук.

- Хозяйка! Пустишь грозу переждать? – На пороге ее домика стоял мужчина. Живой, настоящий, правда, сильно вымокший.

Надя достала бутыль самогона, разлила по стаканам для согреву, снабдив гостя закуской из жареной рыбы. Откуда ты такой взялся-то? Залетный оказался городским, да еще и важной уважаемой профессии товарищ – гинеколог.

- Ой, а можешь посмотреть? – кокетливо засмеялась захмелевшая Надя. Он, конечно, мог.
Когда они упали на кровать, Наде показалось, что гром разразился какими-то особо отчаянными раскатами. И она открылась ему вся, душой и телом, со всеми секретами.

Неделю непогоды пережили вместе, природа как будто нарочно взбунтовалась, решив подарить Наде напоследок осеннего счастья. А потом уехал. Женат.

Ту я, наверное, должна была бы написать, что она никогда его не видела потом, но это неправда. Объявился он, что самое странное, через много лет, как раз тогда, когда страна начала массово верить в Бога… Покаялся, что ли? Очень религиозным вдруг стал.

Она с трудом узнала его – постарел он конечно, сильно. Да и Надя была к тому времени далеко не девочка. Пшеничные локоны свалялись в короткую нелепую стрижку, руки затяжелели, а упругие дыньки потянуло к пупку земным притяжением.

Он как-то замешкался, разговор не клеился. Все вспоминали, как счастливы были тогда. И вдруг такая странность, я не знаю, зачем ему было это надо. Короче, он достал несколько купюр и положил ей на стол. И говорит:
- Надь, ты это… Вот я принес… Ты для себя что-нибудь сделай, а… Ну вот что тебе всегда хотелось.

- Как же это! – причитала Надя, и чуть не плакала. – За что же это….
- Ты возьми… - сказал он, смущаясь. Он и сам не понимал, зачем отнес этой женщине из прошлого очутившиеся вдруг в его руках шальные бабки. С чего, почему? Надя поломалась для виду, но уже знала, что будет делать.

На следующее утро наняла мужика на экскаваторе, и он выкопал ей мечту всего ее детства – свой пруд. Через какое-то время пруд наполнился водой, и Надя получила небольшой водоем на собственной фазенде. Она врыла два столбушка, накрыла их доской, и теперь любила сидеть на этой скамейке, уставившись в водную гладь, принадлежавшую только ей.

Солнце уже ушло в закат, когда она вдруг сбросила платье, и легко, как девочка, плюхнулась в мутные воды. Надя плыла на спине, тяжелыми дынями к верху, скрытая от посторонних глаз темнотой сумерек. Всем телом принимала свой первый в жизни настоящий подарок – собственное озеро.

Оно ласкало Надину кожу теплой затхлой водой, оно смывало с нее грехи… Потому что женские грехи обязательно надо смывать, а о мужских в этой истории вообще мало кто помнит.
Изображение


Вернуться в «Кладовая Знаний»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость